Обучение и воспитание в Русской армии: история и современность

Система обучения и воспитания Русской регулярной армии складывалась и совершенствовалась на основе ратного труда многих поколений защитников Отечества, в сражениях за независимость и территориальную целостность России на протяжении двух столетий (1699-1917гг.).

Русские полководцы и военачальники о воинском обучении и воспитании

Воинское воспитание и обучение включает в себя формирование высоких морально-психологических качеств и овладение военно-профессиональными знаниями, умениями, навыками каждого воина, необходимыми ему для успешной военно-боевой деятельности.

Все выдающиеся русские полководцы и военачальники были не только стратегами и тактиками, но и воспитателями своих солдат. Их взгляды на обучение и воспитание закреплялись в присяге, уставах и реализовывались в практической деятельности войск.

В первой четверти XVIII века Петр I, создавая регулярную армию, заложил фундамент, на котором в дальнейшем строилась отечественная военная школа обучения и воспитания. Сущность ее раскрывается в следующих положениях:

Во-первых, система обучения и воспитания нижних чинов значительно отличалась от иностранной. В этот период большинство западно-европейских армий формировалось за счет наемников, как из числа своих граждан, так и иностранных. Русская же регулярная армия имела национальные черты. Введенная с 1705 г. рекрутская система комплектования охватывала население центральных «великороссийских» губерний и давала солдат, «спаянных общностью языка, веры, обычая и родства», которые шли в бой не за деньги, а за Родину. На военную службу не принимались «люди опороченные, увечные и слабоумные».

Во-вторых, в каждом солдате воспитывались сознательное отношение к воинскому долгу и высокие моральные качества. Петр I неоднократно повторял, что «все материальные условия есть не более, как ветвь для будущих плодов, корень же есть нравственный элемент». Воспитание солдат основывалось на идеях защиты Отечества, преданности императору как символу единства многонациональной России и религиозного послушания. Военная Присяга и уставы обязывали солдат «служить Царю-Государю верно и послушно», защищать государство «телом и кровью», «честно жить и не в лицемерном страхе Божий содержать себя».

В-третьих, большое внимание в войсках уделялось воспитанию корпоративного духа -прочной связи офицера с солдатом и войскового товарищества. Рекрут, призванный в армию, переставал считаться крепостным помещика и находился, как и офицер, под защитой закона на «государевой службе». Император требовал, чтобы офицеры солдатам были «яко отцы детям» и заботились о них. Прежде чем утвердить солдатский полк в армии, он сам в течение месяца жил в нем. Чинопроизводство исходило из принципа - «высокое происхождение - только счастливый случай, и не сопровождаемое заслугами учитываться не должно». По указанию царя дети дворян, не служившие солдатами в гвардии, «ни в какой офицерский чин не допускались». (В петровское время большинство дворян выходило в офицеры не ранее чем через 5 - 6 лет солдатской службы.) С учетом силы землячества для сплочения войск полки пополнялись и именовались по названиям городов, из которых они комплектовались солдатами (Орловский, Козельский, Тверской и т.д.).

В-четвертых, огромное воспитательное значение имела воинская дисциплина, которая в регулярной армии Петра I была жесткой, но осмысленной. Военнослужащий обязан был под страхом строжайшего наказания выполнять требования устава и беспрекословно подчиняться своим командирам. Солдат-нарушителей ставили на часы «под мушкет», наказывали шпицрутенами (длинные гибкие древесные прутья, употреблявшиеся для телесных наказаний), батогами (прут или палка), а за особо тяжкие преступления приговаривали к смертной казни. Но вместе с тем Петр I требовал не механической исполнительности, а осмысленного и инициативного служения. В дополнениях к Уставу воинскому 1716 г. государь предписывал: «В уставе порядки писаны, а время и случаев нет, а посему не следует держаться устава, я ко слепой стены». Для поощрения ревностной, добросовестной службы солдат широко применялось награждение медалями, деньгами, повышение в должности и звании, особо отличившиеся производились в офицеры и им давали личное дворянство.

В-пятых, обучение войск, введенное Петром I, отличалось простотой, практичностью и было подчинено исключительно целям войны. Царь указывал, что солдат «надлежит непрестанно тому обучать, как в бою поступать», - «справной и не спешной стрельбе», штыковым приемам, рукопашному бою, умению наступать и маневрировать. В целях скорейшей подготовки новобранца к бою обучение старых солдат происходило отдельно от молодых, были упрощены, по сравнению с иностранными уставами, строевые приемы и команды. Так, например, команда «Оборотись направо!» была заменена более короткой «Напра-во!».

Во второй половине XVIII века петровские традиции продолжил А.В. Суворов (1730-1800 гг.), он создал целостную, проверенную в боях национальную систему воспитания и обучения армии, получившую название «Наука побеждать».

В этот период прусская система подготовки (Пруссия в XVIII веке - милитаризированное королевство в Германии) считалась образцом для всех европейских армий. Согласованные и четкие действия воинов достигались муштрой (дрессировкой) - путем длительных механических упражнений и жестоких наказаний. Фридрих II, не веря в высокие нравственные качества своей вербованной армии, считал, что «солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули неприятеля». На самоотверженность этого войска нельзя было рассчитывать; его держали в оцепленных часовыми лагерях, вели в бой сомкнутыми линиями, оставляя позади ряды, на которые была возложена обязанность гнать отстающих, желающих спрятаться или убежать.

Солдат петровской закалки не было необходимости подобно немецким наемникам держать под постоянным надзором, они проявляли в бою инициативу, чувство товарищеской поддержки, готовность к самопожертвованию. Именно на развитии этих лучших черт национального характера русского солдата и строилась система подготовки «суворовского чудо-богатыря», которая выражалась в следующих положениях:

Во-первых, великий полководец стремился опереться на активные стороны духа человека, разбудить у него национальную гордость, самодеятельность, веру в себя, чувство чести, долга и направить их в нужном направлении. «Не руки, не бренное человеческое тело одерживает победу, - говорил Суворов, -а бессмертная душа, которая правит и руками, и ногами, и оружием, если душа воина велика и могуча, не предается страху, то и победа несомненна».

Во-вторых, суворовская система обучения служила воспитанию высоких морально-психологических и боевых качеств. Все учения и маневры, которые проводил великий полководец, отличались большой динамичностью, способствовавшей выработке у воинов быстроты действий, выносливости, ловкости. Учение шло по принципу: «Тяжело в ученье - легко в походе, легко в ученье - тяжело в походе». Перед штурмом крепости Измаил в 1790 г. А. Суворов приказал насыпать вал и вырыть ров, подобные турецким, и обучал войска искусству их штурма. Общий план предстоящих боевых операций доводился до каждого начальника и рядового солдата, чтобы «каждый воин понимал свой маневр». Решительно искоренялось «немогузнай-ство», под которым полководец понимал лень мысли, нерешительность, боязнь ответственности, казенное отношение к служебным делам - качества губительные для военного дела.

В-третьих, приемы боя, которым обучались солдаты, соответствовали духу Русской армии. В этот период боевые действия западноевропейских наемных армий привязывались к базам снабжения из опасения их разложения при грабеже мирного населения. Основное внимание уделялось залповой стрельбе, обеспечивающей высокую плотность огня. Суворовские войска учились смелым, решительным наступательным действиям. Быстрота в сочетании с внезапностью позволяла меньшими силами побеждать численно превосходящего противника. Полководец водил войска с небывалой для того времени скоростью, обычный его суточный переход составлял 28 - 30 верст (перед началом Первой мировой войны (1914 г.) корпус проходил в сутки не более 15-20 верст). А.В. Суворов главное внимание уделял холодному оружию и одиночной прицельной стрельбе. Кремневые «фузеи» (ружья) XVIII века позволяли производить по 1 - 2 выстрела в минуту и давали эффективное поражение с 60 шагов, артиллерия картечью с 240 - 300 шагов. Это расстояние пехота бегом преодолевала за одну минуту, что давало преимущество в бою стороне, у которой было больше решимости и умения сойтись в штыковую атаку. Этими качествами вполне владел русский солдат. В штыковом ударе А.В. Суворов нашел синтез технического и морального начала.

В-четвертых, суворовская «Наука побеждать» была прежде всего наукой победы над собой, она требовала от каждого воина дисциплины и ежедневного тяжелого ратного труда. Генералиссимус твердо верил, «что праздность родит всякое зло, от нее лезет в голову дурь», и заботился, чтобы солдат был постоянно занят полезным делом.

Во второй половине XIX века правительство Александра II провело в стране «Великие реформы» (отмена крепостного права, правовая, военная и др.), качественно изменившие жизнь в России. В соответствии с потребностями нового времени дальнейшее развитие суворовской школы было продолжено военным теоретиком и военным педагогом М.И. Драгомировым (1830 - 1905 гг.), который придерживался следующих идей и положений:

Во-первых, век муштры, бездушной дисциплины и механизированного строя в армиях передовых стран уже окончился. Важнейшим элементом на войне, считал генерал Драгомиров, является человек с учетом его духовных качеств. На этом должна строиться подготовка солдата, чтобы «не сломать в нем личность и не обратить его в автомат».

Во-вторых, воспитание и обучение воина - единый процесс, который «складывается из умственной, нравственной и физической подготовки». «Нравственная сторона» является главной и обеспечивает победу в войне. «Умственная подготовка» готовит человека «бить врага с наименьшими для себя усилиями и потерями», физическая -«ставит целью развитие выносливости». Но вместе с тем М.И. Драгомиров воспитание ставил выше военно-профессионального образования. Он считал, в бою «ум борется за самосохранение», а воля, которую нужно воспитывать, подавляет это чувство, поэтому «военное дело в значительной степени волевое, нежели умовое. Солдат, у которого воспитано чувство долга, чести, лучше, чем хорошо обученный, но ненадежный солдат».

В-третьих, в воспитании и обучении военнослужащих нужно руководствоваться научным «педагогическим началом». М.И. Драгомиров сформулировал и детально разработал принципы обучения и воспитания:

1) «в воспитании и обучении сообразовываться со свойствами воли и ума человека»;

2) «войска учить в мирное время только тому, что придется делать на войне»;

3) систематичность и последовательность в обучении - «от простого к сложному, от легкого к трудному, от известного к неизвестному»;

4) обучение должно быть сознательным, «ибо в деле, кто себе не верит, тот и с основательными знаниями бывает бит»;

5) наглядность - учить нужно главным образом «показом, а не рассказом»;

6) прочность усвоения - «учить следует немногому, но основательно. Брать из уставов не все, а только то, что солдату необходимо знать», и др.

М.И. Драгомиров был против практики заблаговременного назначения смотров, считая, что успех обучения определяется работой на протяжении целого года, а не натаскиванием к определенному сроку по тому или иному разделу обучения.

В-четвертых, воспитание и обучение в армии должны осуществляться в рамках строгой требовательности и законности, обязательной для всех военнослужащих. М.И. Драгомиров предписывал: «Беречь и защищать солдата не значит его баловать. Нужно законно кормить, законно обращаться, но и законно заставлять работать и крепко держать в руках. Человек массы столь же ценит и уважает силу, сколько презирает бесхарактерность и каприз». Он решительно был против рукоприкладства в армии. Находясь на должности командующего Киевским военным округом, М.И. Драгомиров издал приказ № 319 от 27 октября 1889 г., имевший большое моральное воздействие на офицеров и солдат. В нем предупредил «охотников до ручной расправы» об их строгой и неизбежной ответственности за противозаконные и аморальные методы воспитания.

Подготовка личного состава Русской армии: история и современность

Характер обучения и воспитания в Русской армии формировался не только под влиянием выдающихся полководцев, военачальников, государственных деятелей, но и зависел от уровня развития военной техники и вооружения, военного искусства, от принятого способа комплектования войск.

Особенность подготовки солдата Русской армии в XVIII веке была связана в первую очередь с длительными сроками военной службы. При Петре I она была пожизненной, в 1793 г. ее сократили до 25 лет. Сданный государству рекрут навсегда терял связь с семейным очагом, для него полк или рота становились новой и единственной семьей. Вплоть до XIX в. не было принято даже сообщать родным о смерти или увечье солдата. Когда не было войны, полки ежегодно принимали в свои ряды незначительное количество новобранцев - не более 80-100 человек. Потери, которые войска несли в сражениях того времени, были сравнительно невелики, например, в самом кровопролитном из них при деревне Цорндорф (1758 г.) в Семилетнюю войну (1756-1763 гг.) наша армия потеряла 50% из участвовавшего в сражении личного состава. Поэтому в военное и мирное время большинство полков составляли хорошо подготовленные ветераны. Рекруты, поступавшие в малом количестве в массу старослужащих солдат, учились военному делу преимущественно от товарищей, под руководством опытных унтер-офицеров (сержантов). В этот период стало традицией Русской армии назначать каждому рекруту «дядьку» из опытных и надежных солдат. Гордостью Русской армии были отлично подготовленные младшие командиры, в этом отношении положение было настолько обеспечено, что уже с 1731 г. в унтер-офицеры производились только грамотные солдаты. При длительном сроке службы на примере старших товарищей новобранец овладевал военной профессией, а то, что он не мог усвоить в первый год, познавал на второй, пятый. В то время каждый полк и каждый солдат неминуемо попадали на войну, и там заканчивалось их военное воспитание. Так, из поколения в поколение создался бессмертный тип русского солдата - «петровского фузелера», «суворовского чудо-богатыря», которому не могли противостоять лучшие европейские армии под командованием таких полководцев, как шведский Карл XII и немецкий Фридрих II (Великий).

В первой половине XIX века в Русской армии наметилась негативная тенденция - нарушение традиций национальной военной школы обучения и воспитания. При Петре I преступным элементам доступ в армию был прегражден, но уже к концу XVIII в. закон по уголовным делам приравнивал отдачу преступника в солдаты с ссылкой в Сибирь и содержанием в арестантских ротах. Закон разрешал также крестьянским общинам и помещикам использовать эту правовую норму в виде средства избавиться от порочных людей. Высокая идея служения Родине в народном представлении стала восприниматься не лучше каторги.

Павел I (1754 - 1801 гг.), ярый поклонник Фридриха II, еще наследником престола по немецкому образцу сформировал в Гатчине (под Санкт-Петербургом) собственную армию численностью 2,4 тыс. человек. В 1796 г., став императором, он по ее образцу начал переделывать все полки Русской армии.

Традиции «прусско-гатчинской школы» продолжали сохраняться при Александре I и Николае I, что оказывало отрицательное влияние на офицеров и солдат.

В армии установилась система обучения, при которой совершенно не было места воспитанию; последнее заменялось чисто внешней дрессировкой и телесными наказаниями. Дисциплина во времена Николая I была «палочной»: самым легким считалось взыскание за небрежность в обмундировании - 100 -300 ударов шпицрутенами, за серьезные проступки полагалось до 5000 ударов.

В противоположность предшествующей эпохе в армии формировалась отчужденность между начальниками и их подчиненными. Наказания были унизительными не только для виновных, но и офицеров, и солдат, вынужденных их исполнять. Это разрушало нравственные устои армии, подрывало высокое значение воинского звания и достоинства.

В обучении главное внимание уделялось не «действиям, пригодным в бою», как этого требовали Петр I и А. В. Суворов, а всякого рода «хитростям парадным». В период царствования Николая I (1825 - 1855 гг.) «в ружейных приемах, равнении и маршировке видели не средства сплотить часть и подготовить ее к боевым действиям, а цель всех трудов, всю суть военного искусства». Однообразие и стройность обучения доходили до того, что целая пехотная дивизия из четырех полков в 12 батальонов (не менее 9000 чел.), построенная в колонны, выполняла все движения, двигаясь в ногу, не сбиваясь при поворотах и сохраняя идеальное равнение и по фронту, и в глубину (в затылок).

Введенные в 1796 г. прусские уставы давали указания на каждый частный случай, под страхом строгого наказания требовали слепого повиновения и убивали в человеке инициативу и самостоятельность.

Но влияние прусской военной школы не могло уничтожить национальную систему обучения и воспитания. Русская армия под командованием М.И. Кутузова, генералов и офицеров, прошедших суворовскую школу, спасла Россию от наполеоновского нашествия в 1812 году. В 1814г. генерал-лейтенант М.С. Воронцов, командуя 12-й пехотной дивизией, открыл полковые школы для обучения нижних чинов грамоте, ввел «Правила для обхождения с нижними чинами» и «Наставление офицерам», где требовал гуманного отношения к солдату. В другом духе воспитывались и Кавказские войска. Для них главным предметом обучения были стрельба, скрытное передвижение, умение самостоятельно действовать в рассыпном строю, так как в горах маршировка и боевые действия сомкнутыми строями не могли иметь применения.

Во второй половине XIX -начале XX вв. с созданием массовой армии, комплектуемой с 1874 г. на основе всеобщей воинской повинности, с короткими сроками службы (в 1912 г. в пехоте и пешей артиллерии - 3 года, а в остальных родах оружия - 4), применение в военном деле нарезного скорострельного оружия и сложной машинной техники привели к коренным изменениям в обучении и воспитании войск.

В этот период под военным воспитанием понимали - воздействие «на сердце, ум и тело солдата» с целью формирования у него высоких нравственных, умственных и физических качеств. Для улучшения нравственности среди нижних чинов в 1859 г. Государственный совет отменил прежние законы об отдаче в солдаты за преступления, с 1863 г. были исключены из документов оскорбляющие человеческое достоинство положения о телесных наказаниях шпицрутенами, плетьми, клеймением. В 1869 г. принимается «Дисциплинарный устав», в котором дисциплинарная практика имеет воспитывающий, а не карающий характер. В целях культурного развития солдат (в 1865 г. призывалось 95% неграмотных новобранцев, в 1905 г. -59%) в войсковых частях начинает проводиться обучение грамоте, издаются специальные солдатские журналы «Солдатские беседы», «Чтение для солдат», создаются полковые и ротные библиотеки. В конце XIX века Русская армия ежегодно увольняет в запас до 200 тыс. солдат, научившихся в ней писать и читать.

В подготовке солдат возрождается положение «обучать лишь тому, что нужно для войны». Обучение рядового состава включает одиночную подготовку (строевая, физическая, штыковая и рукопашный бой, несение внутренней и караульной службы, службы в дозоре, полевом карауле и пр.). Особое внимание придается огневой подготовке. Русских пехотинцев обучали стрельбе на все предусмотренные уставами дистанции до 1400 шагов, а с 400 шагов он должен был поражать любую цель одним-двумя выстрелами. В 1909 г. в армии были введены ежегодные Императорские призы первому по стрельбе полку каждого округа. Главнокомандующий гвардией и Петербургским военным округом великий князь Николай Николаевич отрешал от должности командиров, чьи полки при стрельбе получали только хорошую, а не отличную оценку. Для занятий с новобранцами так же, как и раньше, на 6 -10 человек ротный командир назначал «дядьку» - учителя, из числа «твердых в нравственном отношении» старослужащих нижних чинов. В его обязанности входило учить молодых солдат беречь свое здоровье, отучать от дурных привычек, следить за тем, чтобы они получали все виды положенного довольствия и т.д.

В войнах начала XX века (русско-японская - 1904 - 1905 гг., Первая мировая -1914- 1918 гг.) противник единодушно отмечал замечательные качества солдата Русской армии - «терпеливость в беде, безграничная выносливость, несокрушимая стойкость, способность к беззаветному самопожертвованию, смелость без бахвальства, товарищеская взаимопомощь».

Основные выводы из опыта воинского воспитания и обучения Русской армии не утратили своей значимости и для современных Российских Вооруженных Сил. Они сводятся к следующим моментам:

Во-первых, несмотря на развитие военной техники и вооружения, «решающая роль на войне принадлежит человеку, дух которого в окончательном итоге решает победу или поражение». Отечественная система военной подготовки всегда имела целью формирование высоконравственного воина-победителя, патриота, военного профессионала, умеющего побеждать врага «не числом, а умением». Эта традиция закреплена в Концепции воспитательной работы ВС РФ, где говорится:

«Выдвижение на первый план человека, который управляет оружием и боевой техникой, утверждение приоритета его духовно-нравственных ценностей, личностной позиции, социального самочувствия - решающее условие успеха любой социальной деятельности, в том числе военной».

Во-вторых, «самая наилучшая воспитательная система без хороших воспитателей ничего не дает». Со времен фельдмаршала П.А. Румянцева (1725 -1796 гг.) утвердилось положение, что «в армии полки хороши не от уставов». Разумный частный почин, умственные и волевые способности воина могут развиваться в воинских коллективах, где эти качества не подавляются. Доверие к своим товарищам и начальникам, традиции преемственности в передаче военно-профессиональных знаний от старших к младшим создают здоровую нравственную атмосферу для успешного обучения и воспитания. Так, например, А.В. Суворов, несмотря на прусские порядки и уставы, введенные Павлом I, одерживал победы над французской армией в Северной Италии и совершил беспримерный переход через перевал Сен-Готард в Альпах (1799 г.).

В-третьих, «обучать войска только тому, что необходимо для войны». В военно-профессиональной подготовке войск А.В. Суворов указывал:

1) эффективно обучать можно только с опорой на высокие нравственные качества солдата и офицера. «Безверное войско учить, что перегорелое железо точить»;

2) обучение войск - процесс бесконечный, где нет завершенности, «не слепая храбрость приносит победу, а военное искусство, единожды полученное в нем знание не только содержать в незабвенной памяти, но к тому ежедневными опытами нечто присовокуплять». Русские полководцы и военачальники считали, что обучение должно быть максимально приближено к боевой обстановке и носить практичный, а не показной характер.

В-четвертых, обучение и воспитание войск необходимо проводить с учетом передового зарубежного военного опыта, но нововведения не должны противоречить национальным особенностям. Создавая регулярную армию по западноевропейскому образцу, Петр I не ограничивался подражанием. Его армия - не полки «иноземного строя», это полки, сохранившие индивидуальность русского народа, сказавшуюся на их прекрасных боевых качествах. Профессор Военной академии генерал А.П. Карцев (1817-1875 гг.) писал: «Пора удалить от глаз обманчивую призму, в которую мы привыкли смотреть на Запад. Многие думают, что достаточно применить к русским войскам прусские уставы, чтобы мы получили немецкую настойчивость и точность. Не лучше ли обрабатывать и развивать свой собственный, национальный тип русского солдата, со старанием ослабить в нем недостатки, которые нам хорошо известны».

Рекомендуемая литература:

1. Анашкин О. Воинское воспитание в истории Российской армии // Ориентир - 2003 г. - № 11.

2.0 долге и чести воинской в Российской армии: собрание материалов, документов и статей. Под ред. В.Н. Лобова. 2-е изд. - М.; 1991.

3. Не числом, а умением! Военная система А.В. Суворова. Российский военный сборник. Выпуск 18. - М.; 2001.

4. Стратегия духа: Основы воспитания войск по взглядам А.В. Суворова и М.И. Драгомирова. Российский военный сборник. - М.; 2000.

Подполковник
Сергей Корин

«Ориентир» 2007.09

Теги: огп